April 9th, 2014

мастер

Исповедь прикладного физика, де-юре...

Когда-нибудь все возьмет и кончится. Не моментально, но достаточно быстро.

Там, на верху, сидит мужик, толстый седой и бородатый, как мифологизированный Лев Толстой, и создает на небе красоту.

Он, конечно, не самый главный. Их там много разных и у всех свои задачи, цели и идеологии. Но он среди них и он отвечает за небо.

Неустанно день ото дня он гоняет стаи туч (он, не ветер, как думали классики). Какие-то спускает пониже, какие-то поднимает на самые верха, распушивает или приглаживает, разряжает или концентрирует.

Это он рисует барашков, зайчиков, черепашек и лошадей. Это он, когда ему нужно, занавешивает солнце и создает тяжелыми грозовыми тучами эффект парника, либо же, в ясный декабрьский вечер разгоняет с горизонтов абсолютно все, что бы воздух, за ночь, как следует промерз.

Это его рук дело и его же обязанность - сочетать цвета на небе с формой скопления пыли и пара, а так же, задавать динамику их движения. Натирать животики тучкам и создавать, в небесах, яркие вспышки молний, под запаздывающий акомпанимент грома.

Больцман и Гиббс, и сотни людей не хуже, изучали его поведение, как лаболаторная крыса изучает повадки своего экспериментатора, в надежде не только чаще получать сахарный сироп, но и обрести свободу. Следили, подмечали и расчитывали зависимости расположения небесных тел, атмосферного круга, от температуры, влажности и предыстории. Записывали распределения и говорили про статистические ансамбли. Предсказывали, с помощью математики, рисунки иния на оконных стеклах.

Королев, Келдыш, Охайн, Уиттл, братья Райт - все они поднимались в его владения, боролись с его прихотями и учавствовали в его игрищах. Пронизывая его поле от бортика к бортику, от штрафной к штрафной, калечась и выбывая из гонки - учили и выводили правила игры в которую играть хочется, но тренеров нету, а судья иностранец.

Все они, и многие не хуже, часами созерцали небесные просторы с замысловато выстроенными конструкциями туч. Вглядывались в звезды и красное, от пыли между нами, тело Луны. Все они изо всех сил старались и продвигали нас на следующую ступень человеческих возможностей.

А он смеялся. Радовался и катился со смеху видя потуги первых конструкторов самолетов, создателей орбитальных спутников, пионеров и энтузиастов. Плакал над историей Икара, фантазией Кустурицы, воплощенной Деппом, первыми собачками-космонавтами. Пел в душе Скорпов и "Луч солнца золотого". Преживал за Филеаса Фогга.

Он радовался, как маленький ребенок, да-да, тот самый Толсто-образный небесный вседержатель, когда с ним играли.

Нет, не для нас он выстраивал цепочки облаков, обрамляя Солнце встающее, над тихой водной гладью Черного моря, но, как и любому художнику, ох уж эти эллины, записавшие богов такими человекоподобными, ему льстило и развращало внимание и восторг толпы.

Мы развратили его, в свое время, своим стремлением вверх, любознательностью и тягой к прекрасному.

Он привык, что его художеством любуются и пытаются запечатлить. А мы перестали.

Люди, всматривающиеся в разметку, сквозь лобовое окно автомобиля, стену, сквозь монитор, и собственную ладонь, сквозь глупые черные коробочки, забыли, кажется, как прекрасно настоящее небо.

Как чудесно оно, в грозном виде своем, когда ты варишся, буквально, от слишком влажного воздуха нагретого поймаными, в силки, безмассовыми лучиками света.

Как чисто и прозрачно оно, когда ты обдуваем прохладной свежести влажным последождевым ночным ветерком.

Он уже обижается, что мы не смотрим и не ценим. Как избалованный ЖЖ-шный тысячник, которому слишком мало досталось сутра "плюсадинов" за очередного танцующего котика.

И когда-нибудь все возьмет и кончится. Он опустит на нас всю массу воды, запасенную в небе, или закроет белой облачной крышкой, как микробов в кастрюле с подогретым вчерашним борщом.

Но не важно, как и когда это будет.

Посмотрите на небо.

Оно красиво.

А это реклама плеера, что лучше смартфона тем, что засунув, подключенные к нему, наушники в уши ты, ступающий по свеженьким мелким лужицам, отражающим огоньки мира вокруг, засунувший руки в карманы застегнутой, по случаю пьянящего от свежести вечернего воздуха, куртки можешь, не отрываясь от поглощения информации, поднять голову к звездному небу.

А небо... оно красиво.